Иллюзия роста: почему американские заводы закрываются, пока биржи бьют рекорды

Президент США Дональд Трамп продолжает настаивать на том, что введенные им торговые пошлины стали главной причиной экономического роста страны.

Выступая во вторник на заводе Ford в Мичигане, он более двадцати раз упомянул тарифы, заявив, что они привлекли в страну триллионы долларов инвестиций.

Эти слова прозвучали на фоне его недавних публикаций в соцсетях, где он благодарил «Мистера Тарифа» за рекордные показатели фондового рынка.

«Рынки США только что достигли еще одного исторического максимума — ВСЕ ОНИ!!! СПАСИБО ТЕБЕ, МИСТЕР ТАРИФ!!!» — написал президент на прошлой неделе.

Однако экономисты не разделяют оптимизма главы Белого дома. Данные показывают, что экономика США растет не благодаря, а вопреки торговым ограничениям.

Главным драйвером последних месяцев эксперты называют бум искусственного интеллекта.

Строительство огромных дата-центров стимулирует инвестиции, а стремительный взлет акций ИИ-компаний обогащает американцев, владеющих ценными бумагами, что, в свою очередь, подстегивает потребительские расходы.

Помимо технологий, инвестиции поддерживаются новыми налоговыми вычетами, утвержденными в прошлом году.

А вот производственный сектор — именно тот, который пошлины должны были защитить, — переживает не лучшие времена.

Опросы показывают, что промышленная активность сокращается десятый месяц подряд (по состоянию на декабрь), а расходы на строительство новых заводов упали по сравнению с периодом администрации Байдена.

Ситуация с занятостью в промышленности также вызывает тревогу: в последние месяцы заводы стабильно сокращают рабочие места.

Если рынок труда и показывал какой-то рост в прошлом году, то почти исключительно за счет сферы здравоохранения.

Особенно тяжело приходится небольшим производителям: они страдают от удорожания сырья и оборудования — металлов и станков, цены на которые взлетели как раз из-за тарифов.

Гита Гопинат, профессор Гарварда и бывший первый заместитель директора-распорядителя МВФ, считает, что эффект от развития ИИ попросту «компенсировал торможение, вызванное тарифами».

Марк Занди, главный экономист Moody’s Analytics, выразился еще категоричнее: рост экономики США — это «полностью заслуга ИИ», а также медицины. «Это не имеет никакого отношения к торговле», — подчеркнул он.

Сторонники протекционистских мер призывают к терпению. Джефф Ферри, главный почетный экономист лоббистской группы Coalition for a Prosperous America, отметил, что многие тарифы действуют всего около полугода.

«Цель тарифов — восстановить производство в США. Это требует времени», — заявил он.

Трамп и его окружение видят ситуацию иначе: для них сильная экономика — доказательство успеха президентского плана.

Им удалось ввести самые высокие пошлины за столетие при минимальной инфляции.

Хотя после апрельского объявления о новых тарифах фондовый рынок пошатнулся, он быстро восстановился.

Торговый дефицит действительно сократился, достигнув в октябре минимума с 2009, что технически подтолкнуло рост ВВП в третьем и четвертом кварталах.

Впрочем, эксперты предупреждают: улучшение показателей может быть следствием волатильности, вызванной резкой сменой правил игры.

В начале прошлого года компании, ожидая введения пошлин, в спешке закупали импортные товары впрок, что раздуло дефицит.

Когда тарифы вступили в силу, импорт резко упал, а цифры ВВП, из которых вычитается импорт, пошли вверх.

Если усреднить данные за год, картина выглядит куда более прозаично.

Экономист Совета по международным отношениям Брэд Сетсер назвал текущие тенденции в торговле «сумасшедшим шумом», а не устойчивым позитивным сдвигом.

В наступившем году отделить эффект тарифов от других факторов станет еще сложнее: экономику будут подогревать снижение процентных ставок и налоговые льготы.

Риск заключается в том, что если экономика и фондовый рынок останутся сильными, избиратели и политики окончательно уверуют в чудодейственную силу пошлин, не разбираясь в реальных причинах успеха.

Трамп уже называет «историческое использование тарифов» одной из главных причин «невероятного успеха» страны, и переубедить его, похоже, невозможно.