Экономист Липсиц: прекращение боев на Украине не станет для России точкой перехода к «будущему после»

Прекращение боевых действий на Украине само по себе не станет переломным моментом для перехода России к «будущему после». Такое мнение в колонке для «Новой газеты» высказал экономист Игорь Липсиц (признан в РФ иностранным агентом).

По его оценке, перелом придет изнутри - из-за тяжелого экономического кризиса, который уже наступил и будет только углубляться.

Липсиц считает, что Россия переоценила свои возможности вести долгосрочную войну, не меняя сложившийся образ жизни и потребления, и одновременно недооценила риски конфликта с мировой экономикой.

Именно эти внутренние глубинные уязвимости, по его мнению, заставят руководство страны искать варианты перестройки.

Однако экономист предупреждает: эти варианты вовсе не обязательно окажутся хорошими.

Он описывает два основных сценария, между которыми Россия, по сути, выбирает уже сейчас.

Первый - движение в сторону модели Северной Кореи, которую Липсиц называет «трудовым лагерем».

В такой системе все работают на государство, получают от него зарплату и тратят деньги в государственных магазинах на товары, которые туда завезло государство.

Люди при этом вынуждены тщательно сдерживать эмоции и следить за каждым словом, чтобы не превратиться из обитателя трудового лагеря в обитателя лагеря концентрационного.

Второй сценарий - хаос, который может возникнуть из-за финансового истощения регионов.

По данным, которые приводит Липсиц, по итогам 2025 года региональные бюджеты были исполнены с рекордным агрегированным дефицитом в 1,5 трлн рублей, а дефицитные бюджеты сложились более чем в 70 регионах.

Долговые обязательства регионов выросли на 10,6% и составили 3,5 трлн рублей.

Региональные власти, по его словам, находятся в крайней степени истощения финансовых ресурсов: у них дефицит и долги перед банками, которые они не могут погасить, и роста доходов для расчета с кредиторами никогда не случится.

В такой ситуации, полагает экономист, возможен даже распад федерального государства - подобно тому, как распался СССР.

Однако произойдет это не по национальным основаниям, которых в сегодняшней России практически нет из-за сильной перемешанности населения.

Страну расколют экономические потрясения, разрушающие систему центральной власти.

Липсиц допускает, что в этом сценарии возможны кровавые схватки за ценные природные и хозяйственные объекты - своего рода битвы за «Новгород и Киев» в новом издании.

Если этот процесс зайдет слишком далеко, второй перелом может обернуться уже не просто хаосом, а распадом страны на мелкие осколки - зоны влияния региональных банд.

Если же Россия сохранится как единое федеральное государство, это произойдет только за счет силового воздействия и жесткого завинчивания гаек, то есть перехода к модели все того же «трудового лагеря».

Многое тут, по мнению Липсица, будет зависеть от поведения элит.

Нынешняя элита, сформированная в прежней модели, состоит из двух подгрупп: очень богатых людей, раскормленных на госзаказах и приватизации, и госаппарата с силовиками, которые контролируют распределение бюджетных денег и живут на откаты и взятки.

Проблема в том, что эта модель рушится на глазах. Нефтегазовые доходы падают, источников для дележки становится все меньше, бюджетный пирог сокращается.

Удержаться в составе элиты и жить по прежней модели «распила» госденег будет все труднее. В этой ситуации смена элиты, по оценке Липсица, совершенно точно произойдет - вопрос лишь в том, кто придет на смену.

И здесь прогноз экономиста безрадостен: «Практически единственными более или менее оформленными корпорациями - сообществами с едиными интересами и сильными взаимными связями - сегодня являются криминалитет и силовики».

В реальной жизни они часто работают вместе, а иногда это вообще одни и те же лица. Поэтому новая элита России, скорее всего, окажется криминально-силовой.

В этом случае тотального хаоса не будет, но для россиян наступит долгая полоса тяжелой и безнадежной жизни.

Липсиц напоминает, что так довольно долго жил Иран, так живет Северная Корея - и Россия вполне может пойти по пути построения отделенной от мира резервации архаики, отгороженной высоким забором с колючей проволокой.

Хаоса не будет, но не будет и нормальной жизни, а будет унылое существование с ускоряющимся вымиранием населения.

Других моделей будущего экономист пока не просматривает, потому что не видит источников для формирования более разумной элиты.

Из бизнеса, по его оценке, никто не выйдет, из интеллектуальной и научной сферы - тоже.

Шансов на то, что тренд на падение нефтегазовых доходов развернется, практически нет.

Как сообщил вице-премьер Александр Новак на встрече со студентами в «Сириусе», объем рентабельных запасов нефти в России оценивается примерно в 15 млрд тонн - этого хватит на 32 года.

При этом мир меняет транспортные схемы на электрические, и России просто не на что надеяться в плане нового спроса на нефть.

По данным Росстата, доля внешней торговли в российском ВВП по итогам 2025 года стала минимальной более чем за 30 лет и откатилась на уровни времен СССР.

«Мир стремительно учится жить без России», - констатирует Липсиц.

Он напоминает, что российская экономика всегда была построена на огромном экспорте, доходы от которого перекачивались за рубеж и формировали богатство олигархов и чиновников, и лишь малая часть оставалась внутри страны.

Эта модель работала больше четверти века, но сейчас она ломается, потому что Россия все меньше может экспортировать.

В этих условиях, заключает экономист, главной задачей для большинства людей станет просто выживание, стремление прокормить семью и остаться на свободе.

По его расчетам, от 50 до 80% населения за последние четыре года стали жить хуже, напряженнее и тревожнее, потеряли образ будущего и не понимают, что ждет их детей.

При этом примерно 20% россиян за время войны стали жить даже лучше - у них выросли заработки и возможности, и ждать какого-то другого будущего «после» им нет смысла.

Для них продолжение боевых действий является хорошим вариантом конструкции будущего, и эта группа, по мнению Липсица, тормозит осознание кризиса остальным обществом.

Липсиц сравнивает нынешнее эмоциональное состояние народа с тем, что было в конце Великой Отечественной войны, когда люди ждали победы и возвращения к нормальной мирной жизни.

Однако тогда надежда на лучшее будущее оправдалась, а сегодня, предупреждает экономист, никаких гарантий этого нет.

Россия вошла в полосу, где главной заботой станет именно выживание и стремление сохраниться как человеческое существо - ничто другое людей волновать просто не будет в неуклонно беднеющей стране.