Минобрнауки вводит для всех студентов четыре обязательных предмета по «научному суверенитету»
Министерство науки и высшего образования утвердило четыре дисциплины, которые станут обязательными для всех студентов независимо от специальности и формы обучения. В так называемое «социогуманитарное ядро» вошли история, основы российской государственности, философия и предмет «русский как государственный». Министр Валерий Фальков лично поблагодарил президента Владимира Путина за поддержку этой инициативы, подчеркнув, что курсы будут читать всем без исключения учащимся вузов.
До недавнего времени оставалась надежда, что русский язык оставят в покое, несмотря на споры вокруг самого понятия «государственный язык». Однако власти решили иначе и окончательно закрепили его в статусе идеологической дисциплины. Советник президента Елена Ямпольская еще раньше объясняла общую задачу: построить учебники по русскому языку и литературе на основе традиционных духовно-нравственных ценностей и лучших текстов, посвященных России, сделав их «абсолютно россиецентричными».
Параллельно с этим Путин высказался за реорганизацию филологических факультетов. Он назвал недопустимой ситуацию, при которой русская филология существует на равных правах с немецкой или английской в составе одного подразделения. По мнению президента, это очевидно противоречит представлению о русском языке как об одной из ключевых ценностей современной России. Голоса в пользу отмены всех иных филологий и перевода иноязычных фрагментов классики на русский раздавались и раньше.
Новая образовательная конструкция отчетливо напоминает советскую систему идеологических дисциплин. В позднем СССР обязательный набор для всех студентов включал марксистско-ленинскую философию, научный коммунизм, историю КПСС и политэкономию. Сегодняшний вариант почти зеркально воспроизводит эту логику: место диалектического и исторического материализма занимает «русская народная философия» в духе Дугина и Малофеева, научный коммунизм замещается основами российской государственности - своего рода научным путинизмом, а история КПСС уступает курсу истории от Российского военно-исторического общества.
Вместо политэкономии в список неожиданно попал государственный диалект русского языка. Впрочем, эксперты не исключают, что как только профильная рабочая группа сочинит единый учебник экономики, очищенной от либеральной economics, введут и пятый обязательный предмет. Можно было бы добавить еще и основы права, но поскольку властная юридическая общественность ставит под вопрос главу Конституции о правах человека и предпочитает понятия нормам, эта дисциплина пока не выглядит актуальной.
Советский опыт показывает, что подобные идеологические курсы редко формировали глубокую приверженность доктрине. Студенты заучивали материал, сдавали экзамены и благополучно забывали его сразу после получения диплома. Знания эти не способствовали реальной приверженности марксизму, но являлись естественной ступенью образовательной инициации, важной для карьеры. Скорее всего, та же схема «выучил - сдал - забыл» сработает и сейчас.
При этом собеседники издания, обсуждавшие реформу, отметили важное различие между советским и нынешним подходами. Марксистское ядро славилось запоминающимися литыми формулами и крылатыми выражениями вроде «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно». Нынешнее же «социогуманитарное ядро» отличается чрезвычайной мутностью и водянистостью формулировок, за которыми не стоит сколько-нибудь стройной системы.
Вероятнее всего, новый квадривиум ждет та же судьба, что и советский: формальное освоение ради карьерных перспектив и последующее полное выветривание из памяти. Останется лишь общий фон государственной риторики с призывами к ядерным ударам по внешним врагам и репрессиям против внутренних. Как заметил один из участников обсуждения, бывшего студента можно вывести из марксизма, но марксизм из бывшего студента не выведешь - большой вопрос, сработает ли эта формула с грядущим поколением российского образованного класса.