Набиуллина жестко отказала Грефу на предложение снизить ставку

На Финансовом конгрессе ЦБ развернулась жесткая дискуссия между главой регулятора Эльвирой Набиуллиной и руководителем «Сбера» Германом Грефом.

Набиуллина фактически переложила ответственность за сверхвысокую ключевую ставку на само государство, которое увлеклось масштабными программами льготного кредитования.

По словам Набиуллиной, Центробанк вовсе не является «фанатом высоких ставок», однако текущая жесткая политика — это прямая плата за масштабные нерыночные субсидии.

Механизм прост: чем больше в экономике льготных программ, тем выше ставка для всех остальных участников рынка.

Вся остальная страна фактически переплачивает за тех, кто получает дешевые деньги от государства.

Общий объем нерыночных кредитов в российском бизнесе достиг 19 триллионов рублей — это каждый четвертый рубль, выданный компаниям.

За последние три года доля кредитов госкомпаниям подскочила с 20% до 35%.

В сфере жилищного кредитования доля льготных программ в пиковые периоды и вовсе доходила до 80%.

Герман Греф, давно призывающий снизить ставку из-за угрозы стагнации, предложил главе ЦБ рискнуть: «Давайте попробуем».

Реакция Набиуллиной была категоричной.

Она заявила, что снижение ставки при высокой инфляции — это опасный шаг, который может обрушить экономику в стагфляцию (когда глубокая рецессия и безработица накладываются на стремительный рост цен).

«Это эксперимент на своей стране. Я считаю, что для нашей страны, для нашей экономики такого рода эксперименты очень опасны», — отрезала глава регулятора.

Руководители также разошлись в оценке текущего состояния рынка.

Греф и другие представители российской элиты активно давят на ЦБ, пугая «переохлаждением» экономики из-за исчерпания ресурсов.

После начала военных действий государство искусственно стимулировало оборонный сектор вливаниями и дешевыми займами, за счет чего экономика росла первые годы.

Однако около года назад эти ресурсы истощились, и рост прекратился.

Набиуллина с терминами Грефа не согласилась.

Она подчеркнула, что при реальном переохлаждении спрос должен быть ниже возможностей предложения, а производственные ресурсы — простаивать.

В России же картина обратная: около половины компаний до сих пор испытывают жесткий дефицит рабочей силы.

Бизнес видит спрос и готов расширяться, но ему просто не хватает людей, из-за чего ресурсы оказываются «заперты».