"Нахрен вышла из моды": уральский военный о СВО, донатах и воровстве на фронте

Платон Маматов, бывший политический консультант из Екатеринбурга и боец отряда «Ирландцы», подвел итоги трех лет на фронте.

Он утверждает, что ушел добровольцем в зону СВО в декабре 2022 года, не имея армейского опыта и военной специальности.

Свой путь он описывает как переход через разные роли.

По его словам, сначала он был в пехоте — «стрелком» и «стрелком-санитаром», затем перешел в беспилотную авиацию и учился работать на Supercam.

Позже, как говорит Маматов, он ушел в FPV, потому что там «работа близко к противнику» и «выше личная ответственность за результат». Сейчас он называет себя пилотом ударного дрона и командиром расчета из 3–4 человек.

Маматов также рассказал о наградах и отдельно упомянул Орден Мужества.

«Он — за Курск. За сожженную технику, за спасенных раненых, за то, что на любую позицию наш расчет всегда заходил сразу после штурмовиков», — сказал он.

«В России нет СВО — это достаточно нишевая субкультурная история, она нахрен вышла из моды».

Снижение донатов военным он связывает с обеднением людей и тем, что стало меньше волонтеров, которым доверяют.

Структуру донатов Маматов описывает так: примерно половина суммы — это небольшие переводы, вторая половина — деньги от небольшого числа крупных жертвователей.

Говоря о помощи фронту, Маматов подчеркивает, что крупный бизнес, по его мнению, часто избегает публичного участия из-за репутационных рисков.

Он также критиковал практику «обязательной» помощи, когда компании создают именные подразделения и вкладывают в них большие средства, но реальный эффект, по его словам, бывает непонятен.

О личных изменениях он говорит так: приоритетом для него стала семья, при этом страх за близких он называет самым сильным.

Он также утверждает, что за три года смерть и ранения перестали восприниматься как исключительное событие, а тема денег для него утратила значение, потому что на фронте тратить их почти некуда и значительная часть уходит семье и на поддержку военных нужд.

Маматов отдельно рассуждает о том, как, по его оценке, менялся состав воюющих. Он описывает несколько этапов: в начале 2022 года преобладали кадровые военные, затем ситуацию изменила частичная мобилизация, а позже заметно выросла доля контрактников, пришедших «за деньги».

Это, по его словам, влияет и на качество личного состава, и на мотивацию.

Он также утверждает, что разрыв между фронтом и тылом усиливается, потому что людям, по его мнению, так и не объяснили понятными словами, «зачем мы воюем».

О перспективах завершения конфликта Маматов говорит, что реальные договоренности, по его мнению, возможны позже и при других условиях, а сейчас стороны рассчитывают переломить ситуацию силой.

Маматов предполагает, что часть людей сможет встроиться в мирную жизнь, часть останется в армии или уедет в другие конфликты, а часть столкнется с тяжелой адаптацией.

Среди рисков он называет зависимости, преступность и вспышки насилия, отдельно упоминает последствия контузий и длительного стресса.

Мерами снижения этих рисков он называет создание высокооплачиваемых рабочих мест и программы переподготовки.

Говоря о снабжении и коррупции, Маматов заявил: «Очень много людей погибли на фронте из-за чужого воровства».

Он объясняет это тем, что провалы в обеспечении напрямую конвертируются в потери.

Уровень снабжения конкретных подразделений он связывает с качеством управления и тем, как командиры выстраивают взаимодействие с государственными структурами и благотворителями.