Перемирие рухнуло: Израиль и Иран снова толкают регион к большой войне

Иран и Израиль впервые с апреля обменялись ударами. Перемирие, которое два месяца сдерживало войну, фактически сорвалось.

Иран запустил по Израилю несколько волн баллистических ракет после израильского удара по южным окраинам Бейрута, где действуют силы «Хезболлы».

В центральной и южной частях Израиля сработали сирены, в небе были слышны взрывы систем ПВО.

Израиль ответил ударами по объектам в западном, центральном и южном Иране.

Военные заявили, что атаковали стратегические оборонные системы, военные цели и нефтехимический комплекс в Махшехре.

Иранские власти начали эвакуацию работников с крупного нефтехимического объекта.

Корпус стражей исламской революции (КСИР) пригрозил расширить ответ.

В заявлении, которое передало иранское государственное телевидение, КСИР назвал удар по нефтехимической инфраструктуре «опасной игрой», которая может распространиться на все энергетические объекты региона.

Иранская сторона также заявила об ударе по промышленному объекту в Хайфе, но израильские власти сразу это не подтвердили.

Формально поводом для новой атаки Ирана стал удар Израиля по Ливану.

Но логика происходящего шире. Тегеран не просто отвечает на действия Израиля против «Хезболлы», а сознательно идет на эскалацию, понимая, что это означает продолжение войны и новые удары по территории Ирана.

После уничтожения части иранской военно-политической верхушки силами США и Израиля в Тегеране, судя по всему, изменилась не только расстановка фигур. Изменилась сама логика принятия решений.

Концепт шахидов и «священной обороны» перестал быть только риторикой и снова стал рабочей моделью для тех, кто определяет курс страны.

Военное соотношение сил для Ирана неблагоприятно.

Израиль и США превосходят его технологически, в воздухе и в точности ударов. Иран не может выиграть такую войну обычной силой.

Но похожая логика уже работала во время ирано-иракской войны: выстоять не благодаря преимуществу, а за счет готовности платить цену, которую противник платить не готов.

В этом есть и расчет. КСИР исходит из того, что для Израиля и США потери политически чувствительнее, чем для режима в Иране.

Пока продолжается война, Корпус стражей исламской революции сохраняет роль главной силы внутри страны: он отвечает за безопасность, мобилизацию и саму рамку сопротивления.

Есть и религиозная составляющая: часть людей в этой системе действительно воспринимает жертвенность как политическую и духовную норму.

Пока дипломатического выхода не видно.

Дональд Трамп публично призывает к спокойствию и, по данным американских СМИ, пытался удержать Биньямина Нетаньяху от немедленного ответа на первую волну иранских ракет.

Financial Times приводит его слова: «Я принимаю все решения. Он не принимает решения».

Но удары продолжились. Израиль атаковал иранские объекты, Иран запустил новые ракеты, а хуситы в Йемене объявили морскую блокаду Израиля в Красном море. Рынки отреагировали ростом цен на нефть: Brent подорожала почти на 5%, примерно до 98 долларов за баррель.

Канада и Великобритания призвали к деэскалации.

Катар, который выступает посредником между США и Ираном, продолжает контакты с Тегераном.

Но на практике регион снова движется к большой войне без понятного выхода.

Главный вопрос теперь не в том, ответит ли Иран на очередной удар, а в том, насколько далеко Корпус стражей исламской революции готов вести страну и регион в логике бесконечной войны, где главным оружием становится не военное превосходство, а готовность платить любую цену.