«Разбей НАТО на уровне Very Hard»: как российские военные заманивают геймеров в операторы дронов

Весной 2026 года «Алабуга Политех» развернул агрессивную рекламную кампанию в игровых чатах, Telegram-каналах и на сайтах, посвящённых видеоиграм и манге. Баннеры и ролики пестрели слоганом «Играй в HOI 4 и проходи срочку», а перейдя по ссылке, можно было заполнить заявку на обучение и стать сборщиком или пилотом БПЛА. Никакой информации о HOI 4 на сайте не было, но громкий слоган свою задачу выполнил.

Студентам обещали службу в бригаде беспилотных систем «Варяг», работу с дронами «Герань», стипендию от 150 до 305 тысяч рублей и параллельное обучение по техническим специальностям. Ещё один рекламный слоган звучал так: «Управляй геранями из командного центра и разбей НАТО за Россию на уровне Very Hard». Всё это вписывается в глобальный тренд геймификации военных действий и создания «военно-развлекательного комплекса», связывающего армию и разработчиков игр.

Геймификация подразумевает перенос игровой логики в боевую обстановку: постановку целей с немедленной обратной связью, прогресс через новые уровни, соревнование и ощущение контроля. Многие из этих элементов присущи и обычной военной службе, поэтому слияние с видеоиграми происходит почти незаметно. Для поколения, выросшего на Call of Duty и World of Tanks, язык «миссий», «стратегий» и «уровней сложности» естественен и снижает страх перед неизвестностью.

Исследования американских военных ещё в 2000-х подтверждали, что игроки America's Army чаще задумывались о службе и легче переносили начальную подготовку. Символы из игр можно встретить как в российской армии - например, батальон «Спарта» многим обязан игре Metro 2033, - так и в украинской, где популярны нашивки с отсылками к Call of Duty. Это позволяет солдатам отождествлять себя с персонажем и чувствовать себя «главным героем».

Как отмечает исследователь LingvaLexa, современные шутеры изображают войну как царство безнаказанности, что облегчает переход от нормальной жизни к боевым действиям. В такой картине мира смерть превращается в статистику, победа - в достижение нового уровня, а любые решения лишены моральной тяжести.

Наиболее заметным проектом в России стала «Алабуга». Недавно она разработала многопользовательскую стратегию «Битва дронов: Украина», которую использовали при отборе на турнир по беспилотному пилотированию от «Сталинских соколов» в НИУ ВШЭ. Игрок управляет подразделением БПЛА и решает военные задачи в зависимости от сценария. Этот симулятор - важная часть кибертурниров «Дронкон» наряду с HOI 4 и War Thunder. «Юнармия» также проводит турниры по Dota 2, World of Tanks, Warface и Valorant.

Ещё один проект - тактическая игра Squad 22: ZOV от SPN Studio, разработанная с участием ветеранов боевых действий. Она позиционируется как учебное пособие по пехотной тактике и рекомендована для кадетов и членов «Юнармии». Игроки управляют небольшими подразделениями в сценариях, основанных на событиях последних лет, включая штурмы населённых пунктов. В Steam также доступна стратегия «Гостомельские богатыри», основанная на первых днях СВО и действиях ВДВ России.

Отдельное направление - пользовательский контент на популярных платформах. В Minecraft и Roblox создаются реконструкции боёв, демонстрирующие героизм российских сил и формирующие определённый образ противника. Кроме того, через игровые платформы и Discord-серверы ведётся прямой рекрутинг: задокументированы случаи использования Arma 3 для поиска операторов дронов и пехотинцев. Рекрутеры заводят знакомства в сообществах военных симуляторов и предлагают контракты.

Россия в этом направлении сильно отстаёт от других стран. США начали использовать видеоигры для привлечения молодёжи ещё два десятилетия назад. America's Army, запущенная в 2002 году, стала первым крупным государственным проектом такого рода - бесплатным шутером, где игроки проходили виртуальную базовую подготовку перед боевыми миссиями. За первый месяц игру скачали более полутора миллионов раз, а исследование MIT 2008 года показало, что она влияла на восприятие армии сильнее традиционной рекламы.

В 2022 году армия США закрыла America's Army, но не отказалась от идеи, а переключилась на официальные киберспортивные команды. Сегодня американские военные соревнуются в Fortnite, Valorant, Call of Duty и Rocket League, проводят стримы и общаются с аудиторией на Twitch. Такой подход - ответ на кризис набора: традиционные методы перестали работать с поколением, которое проводит больше времени в цифровом мире.

Технические навыки, полученные в играх, - ориентация в трёхмерном пространстве, работа в команде, быстрое принятие решений - напрямую конвертируются в военные специальности, особенно связанные с дронами и киберсферой. Меняется лишь изображение на экране и количество «жизней». Однако игры создают искажённое представление о боевых действиях через упрощённые сценарии, сохранения и респаун, где можно не задаваться вопросами о моральной стороне действий. Замена длительной военной подготовки «игровыми навыками» не соответствует реалиям настоящего боя, но в погоне за эффективностью об этом часто забывают.

Видеоигры постепенно становятся частью военной машины - от подготовки до привлечения новых бойцов. Кризис традиционной системы мобилизации заставляет искать новые каналы агитации, и российские организации при этом уверенно опираются на опыт иностранных армий, даже если те считаются идеологическими врагами.