Убийство 1989 года в Чите: как рецидивист Некрасов писал стихи судье и ждал расстрела
14 июля 1989 года житель Читы Андрей Смирнов поехал на своём новом «Москвиче» на заправку и домой не вернулся.
Жена прождала его до ночи, на следующий день обратилась в милицию.
Через неделю машину нашли в Усолье-Сибирском: в салоне — пятна крови.
Схема была проста до цинизма. Знакомый Некрасова Андрей Уваров срочно нуждался в деньгах и знал, что рецидивист не откажется.
Они попросили Смирнова подвезти их к свинарнику — якобы за поросёнком, пообещали десять рублей. По дороге Уваров набросил водителю удавку, Некрасов добавил ножом.
Смирнов умер от кровопотери. Труп закопали, заставив лопатой поработать случайного солдата-срочника, оказавшегося поблизости.
Тот потом рассказал в суде: «Мы приехали на квартиру к какой-то женщине, помянули покойника и выпили.
Они сказали, что будет водка и девочки.
Я молчал, потому что меня запугали».
Трёхлетний срок — его цена молчания.
«Москвич» продали в Усолье-Сибирском за 6 500 рублей — на тысячу ниже рыночной.
Покупатель Степан Никифоров побежал в Сберкассу, снял деньги, обрадовался удаче. В ГАИ выяснилось: машина в розыске.
«Я просто очень хотел эту машину и ни о чём другом не думал, а сейчас у меня ни денег, ни машины», — сказал он следователям.
Некрасова и Уварова задержали в Свердловске. Здесь рецидивист неожиданно превратился в писателя.
Половину жизни проведя в колониях, он читал запоем — и это чувствовалось.
Следователи получили 155 страниц рукописных показаний с цитатами из Достоевского, Толстого, Маркса и Монтескье.
Некрасов описывал день убийства в жанре лирической прозы — солнце, ветерок, девушки в шортиках на остановке, Добрынин в магнитофоне.
В суде написал 10-частную хронику «Размышления подсудимого», посвятив первую часть судье: двадцать страниц стихов, заканчивавшихся строками о том, что приговор он примет с улыбкой.
Последнее слово было в прозе: «Я благодарен прокурору за то, что она попросила высшую меру: только смертная казнь мне поможет от всех уединиться.
Когда мне выстрелят в затылок, я вспомню вас всех, но никого не прокляну».
Читинский суд приговорил обоих к расстрелу. Верховный суд РСФСР приговор оставил в силе.
Некрасов всё же передумал не обжаловать — кассационную жалобу тоже написал в стихах, назвав их «стихами смертника».
Почти четыре года они ждали ответа на ходатайства о помиловании.
В апреле 1994 года Борис Ельцин помиловал обоих — Некрасова как сироту, Уварова как отца двоих детей.
