Трамп обещает мир, наращивая военную группировку в Иране. И просит у Конгресса 200 миллиардов

Президент США Дональд Трамп публично допустил возможность скорого завершения военной операции на Ближнем Востоке, заявив о достижении ключевых целей.

Однако эти слова резко контрастируют с фактическим наращиванием американской мощи в регионе: Пентагон направляет в зону конфликта еще три десантных корабля и около 2 500 морских пехотинцев.

С учетом этой переброски общая численность контингента США превысит 50 тысяч человек, а Белый дом уже запросил у Конгресса дополнительные 200 миллиардов долларов на продолжение кампании.

Параллельно с военной активностью Вашингтон был вынужден пойти на временные экономические уступки, приостановив до 19 апреля санкции в отношении уже отгруженной иранской нефти, чтобы сдержать рост цен на топливо после обвала фондовых рынков и скачка стоимости нефти марки Brent до 106 долларов за баррель.

Ситуация в зоне боевых действий, начавшихся 28 февраля, остается критической.

Иранский генерал Абольфазль Шекарчи пригрозил ответными атаками на туристические и рекреационные зоны по всему миру, что вызвало опасения по поводу возможного выхода террористической активности за пределы региона.

В самом Иране празднование Навруза было омрачено ударами по Тегерану, при этом местонахождение нового верховного лидера Моджтабы Хаменеи остается неизвестным после гибели его отца.

В то же время израильская авиация начала новую волну бомбардировок южных пригородов Бейрута, нацеленную на объекты «Хезболлы», что привело к перемещению более миллиона ливанцев.

Военные действия уже привели к тяжелым гуманитарным потерям.

Число жертв конфликта исчисляется тысячами: в Ливане погибли более 1 000 человек, в Иране — свыше 1 300, потери зафиксированы также в Израиле и среди военнослужащих США.

Несмотря на дипломатические сигналы Трампа о сворачивании миссии, интенсивность ракетных обстрелов и атак дронов, в том числе по нефтяной инфраструктуре Саудовской Аравии, не снижается.

Израиль и США по-прежнему преследуют цели по ликвидации иранской ядерной программы и смене режима, однако признаков внутреннего восстания в Иране не наблюдается, что ставит под сомнение возможность быстрого выхода из затяжного кризиса.