В Кремле заявили, что ничего не знают о принудительной вербовке студентов на контракт

В Кремле попытались дистанцироваться от сообщений о масштабной кампании по набору студентов и сотрудников предприятий в ряды вооруженных сил, представив службу в новых беспилотных подразделениях как обычное «рыночное предложение».

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков в ходе брифинга 2 апреля заявил, что ему неизвестно о каких-либо специальных распоряжениях или разнарядках, обязывающих вузы и бизнес поставлять кадры для нужд Минобороны.

По его словам, потребность в специалистах для войск беспилотных систем действительно существует, однако это предложение носит открытый характер и якобы в равной степени адресовано всем категориям граждан — от студентов до безработных.

Между тем, за фасадом официального неведения скрывается активная работа на местах, которую эксперты и профильные медиа связывают с прямым давлением «сверху».

Согласно информации из академических кругов, в начале 2026 министр науки и высшего образования Валерий Фальков якобы обозначил перед ректорами четкий целевой ориентир: контракт с армией должны заключить не менее 2% студентов.

Если этот план будет реализован в масштабах всей страны, включая техникумы, армия может получить от 44 до 76 тысяч новых бойцов.

Инструменты «агитации» при этом выглядят специфически: студентам настойчиво предлагают уходить в академический отпуск ради заключения контракта, а мониторинг соцсетей показывает, что в процесс вовлечено уже около двухсот учебных заведений.

Такие методы вызывают скепсис даже внутри системной оппозиции и в рядах лояльных депутатов.

Глава комитета по защите семьи Нина Останина открыто раскритиковала практику «заталкивания» молодежи на службу, подчеркнув, что принуждение не даст положительного воспитательного эффекта.

Еще резче высказался член комитета по обороне Андрей Колесник, комментируя инициативу губернатора Рязанской области, который обязал местный бизнес выделять от 2 до 5 сотрудников для отправки на СВО.

Колесник сравнил такие разнарядки с методами «бусификации», используемыми в Украине, и напомнил, что Россия формально не находится в состоянии мобилизации, чтобы применять подобные административные рычаги.

Несмотря на явные признаки «ползучего» набора через квоты для предприятий и вузов, Кремль продолжает настаивать, что вопрос всеобщей мобилизации на повестке дня не стоит.

Позиция властей сводится к тому, что текущих сил в зоне конфликта достаточно, а расширение кадрового состава происходит исключительно за счет добровольцев, привлеченных «компетенциями и готовностью служить».

Однако судя по жестким графикам и планам, спущенным в регионы и образовательные структуры, грань между «свободным выбором на рынке труда» и обязательной повинностью становится всё более прозрачной.