Жертва Эпштейна заявила, что ФБР не проверило ее обращение

Джесс Майклс, пережившая насилие со стороны Джеффри Эпштейна, говорит, что публикация документов Минюста США по делу финансиста стала для нее личной проверкой: она искала в массиве материалов свое имя, дату изнасилования и фамилию агента Федерального бюро расследований США, который принял ее показания и не вернулся к ним.

Майклс было 22 года летом 1991, когда она пыталась закрепиться в Нью-Йорке как танцовщица.

Она познакомилась с Эпштейном через подругу и соседку по квартире Кристин Кеннили.

Майклс утверждает, что Эпштейн предлагал ей деньги за массаж и намекал, что может помочь с карьерой, но в итоге напал на нее в своем пентхаусе в Нью-Йорке.

Она говорит, что многие годы задавала себе одни и те же вопросы: понимала ли Кеннили, чем все закончится, и почему ФБР не отнеслось к ее информации всерьез.

По словам Майклс, о случившемся она сообщила только после смерти Эпштейна в 2019 году, оставив сообщение на горячей линии ФБР.

Когда ей перезвонили, агент, по ее словам, сказал: «Это было 30 лет назад, что вы хотите, чтобы мы с этим сделали?»

В опубликованных материалах Майклс нашла короткую переписку с агентом ФБР, датированную 19 марта 2021 года.

Для нее это стало важным подтверждением.

«Это доказывает, что я говорила с ФБР, и это было на правительственном сайте», говорит она. Майклс также считает, что документы подтверждают слова других пострадавших.

«Все, что говорила Вирджиния Джуффре, все, что говорила Мария Фармер, было правдой. Теперь это увидят все».

При этом Майклс резко критикует способ публикации материалов. По ее словам, документы выложили без объяснений и структуры.

«В пятницу просто вывалили документы. Без контекста, без объяснений, без порядка.

Это выглядит так, будто хаос сделали специально, чтобы сбить тебя с толку», говорит она.

Майклс отмечает, что ее обращение оказалось рядом с конспирологическими сообщениями, которые подогревают теории заговора.

Она также говорит о провале в защите частной жизни пострадавших: в документах остались имена людей, которые публично не выступали, и юристы предупреждали суд, что их могут неожиданно атаковать журналисты дома и на работе.

Одновременно, по словам Майклс, в публикации не хватает ключевых материалов.

«Где полная расшифровка моего заявления в ФБР с датами, временем и местами? Где моя форма 302?», спрашивает она.

Пострадавшие давно утверждают, что основа дела против Эпштейна, это официальные заявления в ФБР, оформленные как формы 302, записи опросов свидетелей.

Они говорят, что называли не только Эпштейна, но и больше двух десятков мужчин и женщин, которые, по их словам, участвовали в насилии.

На сегодня уголовное преследование дошло только до Гислейн Максвелл, ближайшей соратницей Эпштейна.

Часть пострадавших подала иски к ФБР и Минюсту США, заявляя, что Эпштейн и Максвелл могли годами избегать ответственности, потому что ведомства не слушали и не защищали жертв.

Майклс сравнивает реакцию на скандал в Великобритании и США. Она говорит о последствиях для людей, которых связывали с Эпштейном, включая принца Эндрю и расследование вокруг лорда Мандельсона.

По ее словам, в США разговор о доверии к государству и ответственности власти звучит слабее, а тема стала политизированной.

Документы, по ее словам, показывают и неприятные вещи о том, как работали адвокаты. Майклс утверждает, что видела переписку, где юрист одной из пострадавших договаривался с влиятельным ответчиком о решении, которое было не в интересах клиентки.

Она также говорит, что многих женщин уговаривали подписывать соглашения о неразглашении и тихо закрывать гражданские иски, из-за чего они до сих пор не могут называть имена тех, кого обвиняют.